Анри Матисс и Лидия Делекторская – русская муза великого французского художника, та, которую он называл "светом очей".

"Вы хотите знать, была ли я женой Матисса? В материальном смысле – нет, но в духовном – больше, чем да".

Лидия родилась в Томске, в семье врача. В 13 лет из-за холеры осталась сиротой, в 14-ть вместе с тёткой уехала в Харбин, а через несколько лет оказалась в Париже. Её приняли на медицинский факультет Сорбонны, но денег на учёбу не хватило. Чтобы выжить, русская эмигрантка участвовала в танцевальных марафонах и за гроши позировала художникам.

"Я не имела ни гражданства, ни французских корней. Свои я потеряла на родине, которую всегда любила".

До встречи с Лидией за плечами Матисса была целая жизнь. Сын торговца, в Париже он изучал живопись. Первое время его палитру отличали неяркие краски. Цвет и свет на его полотнах появились благодаря путешествиям. На Корсике он впервые увидел пальмы и миндаль, из Алжира привёз ковры и ткани, которыми запестрели картины. Испания, Марокко, Полинезия… Он стал богат, знаменит, признан. Новая мастерская художника в Ницце наполнилась ажурными ширмами, цветной керамикой и… светом.

"Всю жизнь я искал свет! Не потому, что занимался живописью, это была природная потребность…"

Во время работы над масштабным панно Матиссу понадобилась помощница в мастерской. Делекторская прочитала объявление и тут же оказалась по адресу. Когда картина была закончена, щедрый Анри рассчитал её, но почти сразу вернул – заболела жена художника Амели, и Лидия проявила себя как сиделка, помощница по хозяйству, а затем и как секретарь, которая вела переговоры с галереями. Амели привыкла к натурщицам и не думала ревновать: ему 63, ей 22, его любимый типаж – брюнетки, а тут – русоволосая девушка.

"Все модели, вдохновлявшие Матисса, были южанками. Я же была светлой, ярко-светлой".

Однажды при жене он вскрикнул: "Не шевелитесь!" и взялся за карандаш. В тот миг Амели поняла: в русской девушке муж разглядел свет. Портрет за портретом – их число приблизилось к 90 – он писал её беспрестанно, пока Амели не поставила ультиматум: "Или я, или она". Растерянный Анри отступил и уволил музу, а победившая жена никак не могла понять, почему из жизни и картин Матисса ушёл свет.

"Когда она приближается, я исцелён, когда удаляется – обессилен. Боже милостивый, неужели это то, что называют "славянским шармом"?"

Он понял, что не может без Лидии жить и позвал её обратно. Мадам Матисс ушла, а Делекторская продолжила вести дела художника и хозяйство, позировать и вырезать фигуры для коллажей, веселить и ухаживать за больным Анри. В 1954 году Матисса не стало. В тот день он попросил карандаш и сделал последний рисунок – её портрет. На похоронах Лидии не было. Для общества и семьи она была "никем".

"Итак, вы хотите знать, была ли я женой Матисса. 20 лет я была "светом его очей", а он для меня – единственным смыслом жизни".

Все подаренные и принципиально купленные у художника картины русская муза безвозмездно передала на родину, советским музеям. Без него она прожила 44 года. Не выдержав одиночества, Лидия Делекторская ушла из жизни, оставив записку: "Прошу положить рядом со мной рубашку Анри Матисса".