Котэ Махарадзе и Софико Чиаурели. Она – актриса, он – спортивный комментатор и тоже актёр.

Он занимался хореографией, но после балетной школы окончил театральный институт. Оказавшись на сцене Театра имени Руставели, Махарадзе полюбил популярную в Грузии актрису. На зависть девушкам женой талантливого и импозантного Котэ стала Медея Чахава.

В 1957 году, когда в Тбилиси приехали американские баскетболисты, оказалось, что посадить к микрофону некого, и вспомнили о харизматичном артисте. Махарадзе провёл репортаж, дебют сочли удачным, и вскоре он стал всесоюзным комментатором без отрыва от производства в кино и театре.

Софико родилась в Тбилиси, в доме на горе. Её отец, режиссёр Михаил Чиаурели, построил его на месте, где впервые поцеловал будущую жену Верико Анджапаридзе – актрису, которую называли "советской Сарой Бернар".

Масштаба личностей своих родителей в детстве Софико не понимала и к сцене была равнодушна. Пока не познакомилась с Георгием Шенгелая, мечтавшим стать режиссёром. С ним за компанию она уехала во ВГИК, а потом вышла за него замуж. Вместе они сыграли в фильме "Наш двор".

Окончив ВГИК, она вернулась на родину и стала играть в театре, которым руководила мама. Посмотреть на дочку самой Анджапаридзе приезжали со всей Грузии. Чтобы не было сравнений с мамой, трагической актрисой, Софико выбрала путь эксцентрики.

"До начала матча 5 минут, счёт по-прежнему 0:0", "Пока мяч в воздухе, коротко о составе команды" – весь Советский Союз цитировал Махарадзе. Даже равнодушные к футболу женщины оказывались в плену его обаяния. Но однажды пленником стал он сам. Дважды женатый Махарадзе потерял покой из-за талантливой, весёлой Софико Чиаурели и сделал ей предложение.

Грусть в глазах Софико появилась в фильме, который снимал её муж, режиссёр Шенгелая. Уже много лет она тайно встречалась с Котэ Махарадзе. Об этом романе гудел весь Тбилиси, чуть не вмешался первый секретарь ЦК партии Эдуард Шеварднадзе. Против влюблённых ополчились собственные дети, и Софико тянула с решением.

Решительный шаг с обрыва, причём буквальный, сделал Котэ: "Или "да", или я сброшусь". Софико сказала "нет", увидела летящего вниз Котэ и прыгнула следом. К счастью, они приземлились в сугроб и ничего не переломали. Кроме своих прежних семей.

Корабельный якорь, подаренный друзьями донжуану с намёком на последний брак, оказался символичным. Они прожили 22 счастливых года. В том самом доме на горе, где открыли театр на двоих и вместе выходили на сцену: она – актриса и он – актёр и незабываемый спортивный комментатор.