Роман Карцев и Виктор Ильченко. Блистательный дуэт советской эстрады родился в Одессе, в самом неподходящем для юмора месте – Институте инженеров морского флота. Они были мало знакомы, лишь иногда встречались на студенческих капустниках. Получив красный диплом, Виктор устроился в пароходное управление. А Роман, работавший на швейной фабрике, продолжил выступать на институтской сцене.

В 1961 году на гастролях в Одессе самодеятельного артиста заметил Аркадий Райкин, пришёл в восторг и предложил выступать в своём в театре в Ленинграде.

Как-то, приехав в отпуск домой, Карцев встретил товарища, а в будущем – самого близкого друга Витю Ильченко. "Хочешь показаться Райкину?" – спросил он молодого начальника отдела Одесского пароходства. В Ленинград они приехали вдвоём.

Один низкий, другой высокий, один нервный, другой невозмутимый –  так родился сценический дуэт. Вскоре к ним присоединился и автор, а тогда механик в Одесском порту Михаил Жванецкий.

Михаил Жванецкий, писатель, народный артист РФ:

– Я получил первое письмо и читал его в трюме теплохода, который уголь выгружал. Рома вложил туда программку, где было написано: "Жванецкий, "Разговор по поводу", исполняет Роман Карцев. В спектакле у Райкина". Я решил, что я здесь делаю? В этой куче угля!

Малой, Сухой и Писатель – так называли в театре тройку молодых одесситов, определивших качество юмора на много лет вперёд. Во всей стране не было дома без магнитофонной записи артистов. Райкин чувствовал: его время уходит. Слишком яркую молодёжь он сдерживал запретом выступать на стороне и крохотным гонораром. Первым был уволен Жванецкий. Вслед за ним ушли верные друзья. Они создали собственный театр и объездили мир вместе с семьями.

Им повезло – оба встретили прекрасных преданных женщин, на которых женились. Было всё – "счастье в личной жизни", "успехи в труде"… Подвело "крепкое здоровье". Когда у Ильченко обнаружили смертельную болезнь, Карцев воспринял её как собственную, но виду не подавал.

Потерю не просто партнёра, а друга, пережить было сложно. Ещё четверть века Роман Карцев выходил на сцену один. Также смешил до упаду публику, разве что диалоги превратились в монологи. В память о Викторе Ильченко он читал их на фоне лодки, названной "Витя".