Меню

Москва 2:12 10 декабря 2016

Люди настроения

Левон Оганезов: "Знание музыки – это как знание другого языка"

День рождения Левона Оганезова! С кем аккомпаниатору работается сложнее всего? И как обаятельный именинник чувствует себя в женском царстве? Расскажет сам маэстро!
© Виктор Ахломов/РИА Новости
Народная артистка СССР Клавдия Шульженко во время концерта
© из личного архива музыканта
Саркис Артёмович и Мария Сергеевна Оганезовы
© АО "ТВ Центр"
Дочери Левона Оганезова - Мария и Дарья
© из личного архива музыканта
Левон Оганезов с женой Софьей, дочерьми и зятьями
© Константин Родиков/РИА Новости
Пианист Левон Оганезов

– Поздравляем Вас с днём рождения. Но это только начало. Кажется, такие слова как "концертмейстер", "аккомпаниатор", "конферансье", уже забыты.

– Нет, всё это осталось. Просто, может быть, некая детерминация произошла. Ещё когда был жив Рихтер, Царствие ему небесное, играли какой-то концерт в Колонном зале. И там выставляли перед концертом аппаратуру, потому что заканчивала концерт группа "Самоцветы". Чтобы при публике всё не устанавливать, организовали всё заранее. И тут пришёл Рихтер, который открывал этот концерт, сел к роялю. К нему подходят, говорят: "Извините, Вы клавишник?" Он потом рассказывал это и очень смеялся: "Представляете, меня назвали клавишником!" То есть пианист сейчас называется клавишник, понимаешь.

– Где-то в самом начале вы же недолгое время работали с Клавдией Шульженко. Сложно с ней было?

– Это, конечно, было не началом карьеры. Шёл 1965 год. Клавдия Ивановна работала с двумя концертмейстерами по очереди. Главным из них был Борис Яковлевич Мандрус, с которым она прошла всю войну. Это был такой "зубр", который ни одной лишней ноты не играл. Вторым был Давид Ашкенази – фактурный такой. У него из рояля дым шёл, когда он играл. Поэтому Клавдия Ивановна подумала – пусть играют вдвоём. И они стали играть вдвоём. Причём играли они только один раз – не сошлись как-то и переругались страшно. В общем, разругались и пригласили меня.

– То есть тогда Вы и появились, когда они переругались?

– Да.

– Ваша семья к музыке не имела отношения, но всё же была музыкальной?

– У меня всё с очень хорошим слухом, поэтому то, что я играл, для них не было удивительным. Папа говорил: "Один музыкант пусть будет в семье, и ладно". Но моя профессия его всё равно немного раздражала, потому что папа – трудовой человек. Он приходил, говорил: "Всё играешь? Пора делом заниматься".

Читать далее

Смотрите также

Субботний Рамблер

Мы в социальных сетях

Не показывать больше это сообщение